Отношение к делу Бутиной — проявление опасной политической близорукости

Мария Бутина приговорена в США к 18 месяцам тюрьмы

Арестована она была в июле прошлого года, стало быть ей предстоит провести еще 9 месяцев за решеткой.
Мату Хари, «красного воробья» и проч. из нее сделать не получилось, хотя все очень старались. Но преступление для нее нашли — «работа по поручению правительственного чиновника иностранного государства без регистрации в минюсте», то есть нарушение закона об иностранных агентах (FARA). Несомненно, это притянутое за уши обвинение.

И конечно это двойные стандарты, поскольку с таким подходом нужно посадить две трети иностранцев, когда-либо побывавших в Федеральном округе Колумбия, и три четверти чиновников, там работающих. Не говоря уже о том, что это худшее проявление полицейского характера американской правоохранительной системы.

Но меня удивляет не это. Меня удивляют мои сограждане, которые вроде и в политике разбираются, но не понимают всего зловещего значения прозвучавшего сегодня приговора. С либералами все понятно — они ликовали с самого первого дня ареста Маши. Это люди без совести и чести. О них сказ короток. Но ведь есть патриоты, которые говорят: ну кто такая эта Бутина? Ну что такого в этом деле? Подумаешь, осудили! Подумаешь, какую-то неосторожную молодую женщину, поехавшую за каким-то чертом в США…

Такое отношение к делу Бутиной является проявлением опасной политической близорукости. И вот почему.

Во-первых, приговор, вынесенный сегодня в США является первым и единственным приговором суда о «вмешательстве России в американскую политическую систему». Именно это было сказано судьей и официально задокументировано. Иными словами, российское вмешательство доказано. И русский человек посажен в тюрьму за такое вмешательство. Это вам не обвинения Мюллера и не крики в СМИ. Это доказанный судом «факт». Машу вязали, ломали и судили именно для этого.

Во-вторых, совершенно очевидно, что если бы гораздо более интенсивные контакты осуществлял условный Каспаров по поручению условного Чубайса, это никем бы не расценивалось как нарушение FARA. Надо предельно ясно понимать, что контакты между Россией и США вне официальных каналов (президентских администраций, МИДов, военных ведомств, разведок и т.д.) жестко монополизировано либералами. Им можно общаться. Их не будут катать по FARA. За ними признается статус активистов гражданского общества. За консерваторами нет. Им нельзя лезть в двухсторонний неофициальный диалог. Посадили Машу именно за попытку наладить канал коммуникации между консервативными гражданскими обществами России и США. Каждый русский патриот и консерватор, говорящий «ну и что» о деле Бутиной, говорит: «Либералы рулят большим куском внешней политики, ну и пусть!».

Наконец, в-третьих. Формулировка обвинения и решения судьи по делу Маши недвусмысленно указывает на то, что попытка добиться улучшения отношений между Россией и США является уголовно наказуемым федеральным преступлением в Соединенных Штатах. Учитывая прецедентный характер американского права, это очень значимо.

Как сказали бы в США, it’s a very big deal. Это упорно отказывались понимать в нашем МИДе, которые столь спокойно относились к частичному признанию вины Марией. Да, такое признание было добыто фактически под пытками, но оно зафиксировано в судебных документах. Никто не подумал о том, что, разговаривая в баре, сажем, с немецким бизнесменом средней руки, вы теперь будете нарушать американский закон? Во всяком случае, если этот немецкий бизнесмен имеет коммерческие связи с США. А если бизнес крупный? Оборонка, космос, ядерная энергетика, газ, Арктика? А ведь вас запросто могут арестовать и экстрадировать в Штаты. Притянуто за уши? Увы, нет. Толкование FARA теперь расширено прецедентом Бутиной. Я уж молчу о такой «мелочи», как очевидный сигнал всем нашим туристам в Америке: или ругай Россию (и, конечно, заодно и Трампа), или тюрьма.

Все три последствия приговора Марии ужасны. И с этом надо что-то делать. Надо что-то, не побоюсь этого слова, ломать. Искандерозакидательством и «выражением озабоченности» тут уже не обойдешься.

А еще очень тревожно за Машу. Она и так неважно себя чувствует. А ей еще 9 месяцев сидеть. Вернувшись, она многое сможет нам рассказать. И из-за этого становится еще тревожнее. Наши консульские работники не должны ни спать, ни есть, пока Мария Бутина не вернется домой. Не потому, что Маша какая-то особенная (хотя она выдающийся человек), а именно по трем причинам, которые я изложил.

Я очень хочу, чтобы на несправедливый приговор в отношении Маши последовал жесткий ответ. Действием, а не словом. И очень боюсь, что его не будет.

Дмитрий Дробницкий