Китай

Китай всегда оставался темой не только актуальной, но и модной. В 19 веке он формировался экзотикой — опиумные курильни, чайные церемонии, пагоды, шелкография, — в середине 20 века национально-освободительной борьбой и идеями Мао, то сегодня о Китае большей частью говорят в контексте «экономического чуда».

Темпы развития этой страны впечатляют. Еще в середине ХХ века Китай иначе, чем «несчастье Азии» и «неорганизованной массой нищеты и болезней» не называли. Ежегодно здесь умирало от голода и болезней до 30 миллионов человек, а средняя продолжительность жизни исчислялась 31 годом. Сейчас же здесь этот показатель едва ли не самый высокий в мире: 76 лет у женщин и 72 года — у мужчин. За полвека страна, пережив «большой скачок» и переварив последствия «культурной революции», превратилась в супердержаву с рыночной экономикой.

Китай для россиян, впрочем как и для европейцев и сегодня представляется страной во многом непонятной, загадочной и очень интересной. Еще в 13 веке известный исследователь Марко Поло побывав в Китае, поведал Европе о своей жизни в этой стране. Его рассказы описывают необычных людей и животных, невиданные изобретения, культуру и традиции. Правда, он же и совершил первую топонимическую ошибку, назвав страну не Чжун-Го, то есть Срединное государство, а «Катай», которое европейцам не говорило ничего, не вызывало ни ассоциаций, ни аллюзий. Хотя, кто знает: может быть, именно так называли эту страну при дворе монгольского хана Хубилая, правившего под именем императора Ши-цзу, на службе у которого Марко Поло провел не один год.

Но для китайцев, — точнее ханьцев, как они сами называют себя, — их страна была и остается по сей день Срединным государством, то есть центром мира.

«Пуп Земли» многие столетия оставался для Европы неизведанной территорией, которая была надежно закрыта Великой Стеной (единственное, между прочим, архитектурное сооружение, которое можно рассмотреть из космоса), морями и высочайшими горными хребтами и, конечно же, покровителем и защитником Китая — небесным драконом. Отсюда произошло и другое имя этой страны — Поднебесная.

КитайНо пришло время и европейцы добрались-таки до этих мест. Первыми были христианские миссионеры, за ними пришли и торговцы. А начиная с 18 века корабли Ост-Индской компании, вывозившие чай, шелк, фарфор, стали для Китая обычным делом.

Знакомство с Европой обернулось для Китая, — умевшего торговать, но разучившегося воевать, — двумя проигранными «опиумными войнами», повсеместным упадком, марксистскими идеями, — импортированными, правда, из России, — и как следствие — «большим скачком», хунвейбинами, культурной «революцией».

И вот Китай снова удивляет мир, но на этот раз «экономическим чудом». И в этом утвердившемся термине вновь проявилось традиционное непонимание и Китая и китайцев. Ведь чудо — это то, что ты видишь, но понять не можешь.

Мы ищем логичных объяснений, строим гипотезы, решаем уравнения с многими неизвестными, отказываясь оперировать такими понятиями как «традиция», «обычаи», «преемственность», считая это категориями скорее метафизическими, нежели прагматичными.

Но, поверьте, для полутора миллиардов китайцев многовековые традиции, максимы их великих соотечественников не просто «философские памятники», а будничное руководство в жизни. И две тысячи лет назад изреченное Сыма Цянем «Те, кто помнит прошлое, владеют будущим» для китайцев сегодня так же актуально, как и постановления Коммунистическая Партия Китая, которая, с учетом ошибок, промахов и грехов недавнего прошлого, старательно подгоняет друг к другу инь авторитарного правления и янь делового прагматизма. То есть, действует согласно китайской традиции, как впрочем, и весь народ, которого объединяют патриотизм, дисциплина, работоспособность и уважением к старшим (и по возрасту, и по званию). Самое удивительное, происходит это на бессознательном уровне, следуя лишь логике национального характера, который на протяжении тысячелетий формировали конфуцианство, даосизм и буддизм.

Конфуцианство проявляется в уважении порядка, иерархии, предписанным правилам. Ведь сказал же Конфуций: «Да будет государем государь, слуга — слугой, отцом — отец и сыном — сын».

Даосизм отразился в своеобразном китайском фатализме — плыви по течению, используя силу течения и правильно расставив паруса, и тогда сохранишь силы, чтобы добиться большего. Ведь совершенство — это максимальный результат при минимальных усилиях. Даосская философия, кстати, добавила еще и такую черту как умение наслаждаться «прелестью недосказанности» и «красотой простоты», поставив образное мышление выше логического.

Буддистская же мораль заставляет китайцев помнить о том, что деяния дня сегодняшнего определяют благополучие или страдания дня завтрашнего.

Все эти три философско-религиозно-этических доктрины и сформировали ментальность китайского народа, который, кстати, предпочитает идти по жизни неспешно, как по дну реки, осторожно нащупывая камни. Стоит ли спешить, если впереди вечность?